Единый центр дистанционного образования

Заочное дистанционное образование
с получением государственного диплома
через Internet

Консультации о поступлении

  Региональная экономика    контакты    Биография    Карта сайта  

Национальное и региональное богатство

Несформированность гражданской нации России на новой правовой демократической основе оставляет открытым вопрос о ее национальном богатстве. Обретя юридическое положение субъекта национального хозяйства, чтобы стать таковым в смыс¬ле политико-экономическом, т.е. фактически нация должна при¬дать суверенной территории России правовой и экономический статус национального достояния.
Однако сложность в том, что традиция деформированного правосознания отождествлять государственное и национальное при признании и наличии частной собственности препятствует осмыслению частной и иной негосударственной собственности на суверенной территории и разграничению национального богатства с тем, которое находится в государственной собственности. Де¬формированное правосознание препятствует не только осознанию юрисдикции России в отношении всего национального достояния, но и обеспечению таковой практически. Парадокс, в частности, в том, что приватизация объектов государственной собственнос¬ти совершалась в административном порядке, что означало при¬знание юрисдикции государства на объекты собственности во всех формах, и это составляло суть права государства на смену титула любого владения с государственного на частное.
Одновременно признавалось, что такая смена титула влекла выведение собственности из государственной юрисдикции, что небесспорно. Юрисдикция не только не тождественна праву соб¬ственности и владению — она существенно шире, ибо распро¬страняется на все виды собственности, в чьем бы владении они ни находились, даже если это собственность других стран, не об¬ладающая статусом экстерриториальности. Отождествление пра¬ва собственности и юрисдикции показывает отсутствие государ¬ственно-правового (или публично-правового) сознания, составля¬ющего основу демократического правосознания. Этот абсурд обусловлен частновладельческим пониманием государства и госу¬дарственности. Такое понимание есть наследие и проявление со¬хранившегося монархического правосознания, согласно которо¬му всякая команда, правящая страной, самодержавна. Самодер-жавное правосознание препятствует становлению практической реальности гражданской нации России и ее публично-правовой праводееспособности в отношении национального богатства. По¬следнее мыслится не как публично-правовое достояние нации, а как достояние команды, избранной на властные должности, будь то на уровне федеральной власти или на уровне власти субъектов Российской Федерации.
Государство, понимаемое как достояние демократически из¬бранного государя, уже по одной этой причине не может обрести демократического правового порядка, свободного от произво¬ла очередных избранных во власть граждан. Как бы ни был мо-нополизирован рынок действующими на основании закона субъектами, он должен быть свободен от произвола властвующих особ, что, однако, никак не является свободой от государствен¬ного регулирования.
Трудность демократической революции в России состоит именно в таком сочлененном понимании — рынок освобождает¬ся от произвола властвующих лиц благодаря законоустановленно-му государственному регулированию, совершаемому по строго установленным юридическим процедурам. Посредством правовых процедур достояние российской территории может стать нацио¬нальным богатством, а народонаселение — гражданской россий¬ской нацией.
В настоящее время полномочия главы государства характери¬зуются не большим или меньшим их составом, а урегулированностью законом процедур их исполнения.
Произвольный порядок исполнения даже единственного пол¬номочия остается произволом. Наоборот, узаконенный порядок осуществления власти по самому широкому спектру полномочий есть правовой порядок. Без этого трудно ожидать верховенства закона, права и демократии.
Без верховенства закона в демократическом государстве не может образоваться ни национального права (будут лишь перепи¬санные у других народов нормы законодательства), ни граждан¬ской нации (только электорат), ни национального богатства (толь¬ко нищета при свободной распродаже доставшегося по случаю ис¬тории и географии достояния).
Верховенство закона основывается на трех столпах: законопре-дусмотренность любого акта власти, управления, не являющего¬ся законом; принятие любого, не только парламентского, акта власти или акта управления по законоустановленнои процедуре; совершение любого правоприменения, реализации закона, иного акта строго по установленным законом общей и специальным про¬цедурам.
Национальное богатство состоит из ценностей, которые объ¬единяют товарно-материальное и духовное. Сокращение любого из них влечет убывание национального богатства. Причем ценно¬сти значимы сами по себе, без различия их качеств, характерис¬тик, содержания. Не суть важно, каковы духовные ценности, — важно, что они есть и значимы для граждан.

Знаменательно, что обесценивание социалистических ценностей для граждан в 1980-е гг. повлекло не только обесценивание и сокра¬щение материального национального богатства России, но и обесце¬нивание самих граждан как специалистов, выраженное в снижении зар¬платы внутри и вне страны, обесценивание самого государства в ми¬ровом сообществе.

Это богатство ценностей приобретается не каждым актом куп¬ли-продажи, обмена товара на товар, посредством совершения каких-либо действий, установления отношений, сделок, приобре¬тения, достижения определенных состояний. Вместе с тем это богатство не может быть приобретено без функционирования эко¬номических отношений в непосредственной форме сделки. Лю¬бопытно, что сделка и торговля, не являясь достаточными ус¬ловиями возрастания ценности национальных ценностей, в том числе и материальных, являются необходимым условием для их существования, тем более возрастания любых национальных цен-ностей, в том числе и духовных, поскольку выражают их общ¬ность, взаимодействие, в частности и посредством обмена.
Размер и состав национального богатства не является безус¬ловной величиной. В равной мере это относится и к богатству, или достоянию, экономическому, т.е. хозяйственному достоянию стра¬ны или ее региона.
Размер и состав богатства обусловлены прежде всего функци¬ями, которые исполняются в отношении граждан с помощью дан¬ного вида богатства, его большей или меньшей величиной, более или менее богатым составом его элементов.
Не всякое национальное богатство продаваемо и покупаемо в прямом смысле.
Национальное богатство, так же как и региональное богат¬ство, — это система ценностей. Важно, что национальное богат¬ство включает в себя ценность региональных богатств, не только бухгалтерски калькулируемую, но и непокупаемую и непродавае¬мую, т.е. неторгуемую, ценность.
Не менее важно, что региональные богатства хранят в себе ценности общенационального богатства, — опять-таки как цен¬ности, а не всего лишь как расчеты на субсидии и субвенции в слу¬чае катастрофы или несостоятельности хозяйствования. Последнее также есть катастрофа, но не сопровождающаяся человеческими жертвами и прямым материальным ущербом. Однако ее преодо¬леть гораздо труднее, поскольку это катастрофа власти, т.е. ката¬строфа человеческих качеств, ума, таланта исполняющих ее лиц. Это катастрофа национального богатства, состоящая в том, что богатство перестало быть ценностью для своего субъекта, превратив¬шись в своего рода обузу, от которой он стремится избавиться, от¬ветственность, от которой он бежит, перекладывая на плечи дру¬гих — как правило, вместе с толикой национального или регио¬нального материального достояния.
Дело не в том, что тот вид национального богатства, который экономически неизмерим в очевидной денежной форме, не мо¬жет быть предметом торга, купли и продажи, является неучиты¬ваемым и почти неуправляемым, — дело в том, что это некалькулируемое достояние ценностей определяет ценность и цену всякого остального, товарно-материального, торгуемого и прода¬ваемого богатства. Однако это нематериальное богатство подчас слишком жестко проявляет свое экономическое содержание и предназначение.

Проявлением такого богатства являются, в частности, колебания курса ценных бумаг, особенно курса валют на соответствующих бир¬жах. Вспомним август 1998 г.: отказывается российское правитель¬ство платить долги, отказывается от ценности своих обязательств — и курс рубля тут же падает вдвое; объявляется преступником до суда высокое должностное лицо — и курс рубля становится еще ниже; вы¬казывает правительство твердость в неприятии бомбардировки граж¬дан близлежащей страны — и курс рубля стабилизируется; известный думский фракционер объявляет публично о продаже министерских постов в российском правительстве — и курс рубля опять существен¬но колеблется.

Можно привести множество примеров связи обесценивания политических, правовых, нравственных ценностей и ценностей материальных. Наоборот, возвышение ценностей духовных повы¬шает, пусть не сразу, и денежную оценку ценностей материаль¬ных; высокий имидж торговой марки производителя повышает цену его продукции.
Национальное, особенно региональное, богатство телеологичес¬ки обусловлено. Чем более широки, расплывчаты и менее взаимо¬связаны цели развития региона или даже государства, тем меньше достояние для его сколь-нибудь эффективного употребления. Чем больше стратегически взаимосвязаны цели развития региона, тем относительно больше наличное достояние, ценность самого наци¬онального, регионального или государственного богатства.
Равным образом, чем меньше определенность целей развития регионального или общенационального хозяйства, тем сложнее оценить его состав и величину. Конечно, здесь нет прямой связи ни в отношении функций, ни в отношении целей. Здесь будет ошибочной логика, согласно которой чем больше затраты на реализацию функций и достижение целей, тем меньше размер налич¬ного расходуемого богатства, как будет ошибочной и логика, со¬гласно которой чем больше затраты на реализацию функций и до¬стижение целей, тем больше размер национального богатства.
Дело в том, что национальное или региональное богатство — это всегда богатство, расходуемое таким образом, что оно воссоздается и возрастает при расходовании. Определять меру его возрастания, пересчитывая его в валюту, посредством которой достигаются иные цели, бесполезно, поскольку это никак не покажет, насколько воз¬росли возможности своих граждан, народа и государства.
Будучи вовлеченным в экономические и технологические про¬цессы исполнения функций и достижения целей, богатство не исчезает и не расходуется, а наоборот, приумножается, увеличи¬ваясь сообразно составу новых, прежде неосуществимых функций и целей граждан, их сообществ и государства (если, конечно, мы имеем дело именно с экономикой региона, а не всего лишь с тор¬говлей и распродажей собственности).
О региональной экономике как реальности и ценности мож¬но говорить, лишь когда имеется круговращение самовозрастаю¬щего капитала, функционирующего в регионе. В этом случае по¬являются основания рассуждать о каком-либо реальном развитии и саморазвитии. Создание воспроизводственных и самовоспроиз¬водящихся циклов, первоначально в регионе, а на этой основе и в стране, отличает рыночную экономику от заурядной распрода¬жи. Именно в этом следует видеть фундаментальные факторы са¬моразвития регионов, которые создают предпосылки развития страны в целом.



Новости

Институт Менеджмента, Экономики и Инноваций начинает набор на курсы повышения квалификации!
подробнее   >>>
 

Уважемые студенты АНО ВПО ИМЭиИ!
подробнее   >>>
 

Начинается набор на курсы повышения квалификации!
подробнее   >>>
 

Приглашаем принять участие в конференциях!
Приглашаем принять участие в конференциях!
подробнее   >>>
 

Поздравляем с Днем науки!
Поздравляем с Днем науки!
подробнее   >>>
 


все новости...

Реклама

Рассылки Subscribe.Ru
Современное образование
Подписаться письмом